Отрочество и его тревоги

piatiklassnikВ подростковом возрасте совершенствуется настолько глубокие изменения в духовной жизни человека, что многие из фактов его познания, умственного труда, поведения, взаимоотношений с товарищами, эмоционального, эстетического и морального развития кажутся учителю непостижимыми и таинственными. Опытные педагоги нередко жалуются: трудно работать с подростками – что-то таинственное, непонятное происходит с ними.
В третьем-четвертом классах мальчик – лучшего не нужно: спокойный, уравновешенный, внимательный, предупредительный, чуткий, способный переживать высокие, благородные чувства, доступные человеку в этом возрасте; а уже в пятом, особенно в шестом-седьмом классах кажется, это уже не он: своевольный, невыдержанный, нередко грубый и дерзкий, болезненно самолюбивый, нетерпимый как к требованиям учителя, так и к слабостям товарищей, резкий и прямолинейный в суждениях об окружающем мире, особенно о поведении старших.

Порой в глаза бросается вот что: чувства, которые волнуют душу в детстве, со временем, будто совсем не могут овладеть ею. Если прежде, бывало, горе близкого или незнакомого человека вызывало в детском сердце глубокие переживания, то подросток иногда может остаться глухим к человеческому горю.

Подросток в отличие от ребенка начинает обобщать как добро, так и зло; в отдельных фактах он видит правило, закономерность; и от того, какие мысли, настроения порождает в его душе увиденное, зависят его убеждения, взгляды на мир, мысли о людях. Да, годы отрочества и отличаются от детства тем, что человек в этом возрасте видит, чувствует, переживает не так, как видел, чувствовал и переживал в детские годы.

Подросток видит то, чего еще не видит ребенок; он же видит то, что часто уже не видит , вернее, не замечает взрослый, потому что многие вещи становятся для него более чем привычными. Видение мира у подростка – единственное в своем роде, уникальное, неповторимое состояние человека, которое мы, взрослые, часто совсем не понимаем, мимо которого проходим невозмутимо.

Моральное лицо подростка зависит от того, как воспитывался человек в годы детства, что заложено в его душу от рождения до 10-11 лет. Природой своей детский возраст не может преподнести родителям и учителям тех трудностей, какие преподносит отрочество. Подросток – это, образно говоря, цветок, красота которого зависит от ухода за растением. Заботиться о красоте цветка нужно задолго до того, как он начнет цвести. Растерянность, удивление перед «фатальными», «неотвратимыми» явлениями отрочества похожи на растительность и удивление садовника, который бросил в землю семя, не зная твердо, какое это семя – розы или чертополоха, а потом через несколько лет пришел любоваться цветком. Смешным, казалось бы, его удивление, если вместо розы оказался чертополох. И еще смешнее было бы видеть манипуляции садовника, если он начал подкрашивать, расписывать цветок чертополоха, пытаясь сделать из него цветок розы, если бы он, поливая чертополох духами, пытался придать ему запах розы. А в том, кому дорога красота, такой садовник вызывал бы чувство возмущения. Почему же не вызывает возмущения то, что тысячи подобных садовников, дав жизнь человеку, считают миссию своей завершенной, а что из него, человека, выйдет – пусть об этом позаботится кто-то другой, пусть позаботится природа?

В детстве закладывается человеческий корень. Ни одной человеческой черточки природа не отшлифовывает – она только закладывает, а отшлифовывать нам – родителям, педагогам, обществу.

Как открытие переживает подросток мысль: «Я такая же личность, как и мой отец, мать, учитель, любой из взрослых». Эта мысль рождает бурный поток противоречий подросткового возраста. Все, что окружает, всех, с кем встречаются в жизни подростки, они резко делят на добро и зло. Подросток еще не умеет мысленно углубиться в суть фактов, явлений. Его оценка добра и зла прямолинейна и прежде всего эмоциональна – бурная, откровенная, резкая. Он склонен к поспешным выводам и обобщениям. Он вступил в тот период духовного развития, когда все, что совершается вокруг, глубоко волнует личность, становится личным интересом. Его поразило несоответствие, как ему казалось, между тем, что он слышит, и тем, что видит в жизни. В этой вспышке подростка как раз и обнаружилось одно из противоречий духовного развития в годы отрочества, — с одной стороны, непримиримость к злу, неправде, готовность вступить в борьбу с малейшим отклонением от истины и, с другой, неумение разобраться в сложных явлениях жизни.

Второе противоречие отрочества: подросток хочет быть хорошим, стремится к идеалу и в то же время не любит, чтобы его воспитывали…

Третье противоречие подросткового возраста: желание самоутвердиться и неумение это сделать. Стремление к самоутверждению, желание стать личностью, добиться общественного признания вызывают у подростка внутренний порыв духовных сил. Он ощущает потребность действовать. Но чтобы действовать, нужно видеть перед собой цель.

Подростка интересуют люди, которые утвердили свою личность в подвиге, в труде, науке, искусстве. Его волнует и работа мастера – человека с «золотыми руками», и творчество артиста, и достижения спортсмена. Отсюда множество увлечений, непостоянство интересов. Вчера подросток увлекался техническим творчеством, а сегодня – рисованием; вчера его интересовала работа в кружке юннатов, сегодня – фотографирование, а завтра он думает только о футболе. Нам, взрослым, необходимо сберечь, сделать длительным увлечение как раз тем занятием, которое в большей мере отвечает силам и задаткам подростка.

Воспитание нравственного достоинства, построенное на сравнении: будь таким, как хороший Ваня, и не будь таким, как плохой Петька, – развращает уже маленьких детей, для подростка же оно – духовный яд. Маленький человек пусть гордится своим достоинством и не ждет какой-то награды, выгоды, поощрения за свои достоинства.

Я знаю такой случай: в шестом классе учился мальчик, у которого были математические способности. Всегда за контрольную работу только он имел пятерку. И вот однажды результат контрольной работы удивил всех: пятерка не только у талантливого математика, но и еще у четверых ребят, двоек – ни одной, у подавляющего большинства – четверки. Талантливый математик загрустил и… расплакался. Учителя это удивило, он не смог понять, в чем дело. А дети поняли. Одна девочка сказала: «Он плачет потому, что пятерка не только у него. И еще потому, что ни у кого нет двоек».

Вот к чему приводит воспитание, построенное на противопоставлении. В голове подростка укоренилась мысль: я хороший потому, что есть плохие. Пусть каждому будет есть, чем гордиться.
Таковы противоречия подросткового возраста. Они не является чем-то фатальным, но их невозможно обойти или совсем отодвинуть. Умелой воспитательной работой они сглаживаются, ослабляются, неумелой – углубляются, заостряются, приводят к конфликтам.