+ Добавить новость + Добавить совет + Добавить статью + Вопрос / ответ


«Современная российская семья: гендерная антиномия маскулинности и феминности»

Непрерывное реформирование современного общества приводит к многочисленным изменениям в социальной стратификации и модификации внутрисемейных отношений, в частности влияет на разделение гендерных ролевых функций между мужчинами и женщинами.

Особенно эти трансформации воздействуют на самый сложный и древний социальный институт – институт брака.

Заключая брачный союз, супруги одновременно оказывается в выигрыше по удовлетворению своих потребностей в общении, повышению эффективности внутрисемейного труда, основанного на выполнении каждым из супругов тех или иных обязанностей; и в то же время проигрывают, теряя определенную долю независимости, распределяя получаемый доход не на собственные нужды, а на семейные, а также появляется необходимость согласовывать собственные действия с супругом (супругой), кроме того, возникают сложные психологические ситуации семейных конфликтов.

Изменения экономического и социального характера накладывают отпечаток на выполнение лидерских ролей в современной семье,  в определении главы семьи, в ведущей роле при распределении семейного бюджета и его формировании.

Безусловно, на все эти составляющие накладываются также ценностные ориентиры супругов, уровень образованности каждого члена семьи, представления мужа и жены о собственном месте в семьи и соответствующие установки на выполнение тех или иных внутрисемейных обязанностей.

Обращаясь к понятию гендера в системе семейных отношений, уточним, что гендер – это не статическая категория (подобно биологическому полу, например), а феномен, который личность постоянно создает своими поступками и поведением. Ряд исследователей в последние годы сосредоточили свое внимание на вопросе о том, как мужчины и женщины “создают гендер” (играют гендерные роли) в общественном мире работы и политики и в частном мире своей собственной семьи.

 В основе гендерных отношений в семье, то есть определенных социальных связей между мужем и женой, лежит понимание своей сексуальной идентичности, интерпретация ими той роли, которую они играют в семье, а также своего социокультурного статуса.

Рассмотреть данные роли можно через два понятия – «маскулинность» и «фемининность» (феминность), обратимся к этим понятиям.

Маскулинность (мужественность) представляет собой комплекс характеристик поведения, возможностей и ожиданий, детерминирующих социальную практику мужской группы, объединенной по признаку пола. Другими словами, маскулинность – это то, что добавлено к анатомии для получения мужской гендерной роли.

Фемининность (феминность, женственность) – характеристики, связанные с женским полом, или характерные формы поведения, ожидаемые от женщины в данном обществе, или же «социально определенное выражение того, что рассматривается как позиции, внутренне присущие женщине» [Словарь гендерных терминов 2004: www.owl.ru/gender/index.htm].

Благодаря этим терминам оппозиция мужского и женского утрачивает биологические черты. Термины «феминный» и «маскулинный» сегодня используются и для обозначения культурно-символического смысла «женского» и «мужского» и тогда специфическую, гендерную окраску приобретают многие явления и понятия. Исследователи ищут наиболее характерные стереотипы, позволяющие представить себе культурное наполнение антиномии «мужественность» — «женственность» в разных пластах художественного сознания.

Говоря словами А.Большаковой, гендер как культурный символ имеет не только социальную, но и культурно-символическую интерпретацию. Иными словами, биологическая половая дифференциация представлена и закреплена в культуре через архетипическую символику мужского или женского начала. Это выражается в том, что многие не связанные с полом понятия и явления (природа, культура, стихии, цвета, божественный или потусторонний мир, добро, зло и многое другое) ассоциируются с «мужским/маскулинным» или «женским/фемининным» началом. Таким образом, возникает символический смысл «женского» и «мужского», причем «мужское» отождествляется с богом, творчеством, светом, силой, активностью, рациональностью и т. д. (и, соответственно, бог, творчество, сила и прочее символизируют маскулинность, мужское начало). «Женское» ассоциируется с противоположными понятиями и явлениями – природой, тьмой, пустотой, подчинением, слабостью, беспомощностью, хаосом, пассивностью и т. д., которые, в свою очередь, символизируют фемининность, женское начало. Классификация мира по признаку мужское/женское и половой символизм культуры отражают и поддерживают существующую гендерную иерархию общества в широком смысле слова [Большакова 2005: 216].

Под «маскулинностью» обычно понимаются жизненные ценности, выделяемые мужчинами: настойчивость, утвердительность, стремление к победе, приемлемость риска, стремление к большим заработкам, мужественность (которая может быть тщеславной и хвастливой), восхищение достижениями успешных, отсутствие заботы о других людях или качестве их жизни. Эти ценности были названы маскулинными, поскольку в большинстве обществ мужчины характеризуются терминами, отражающими позитивный смысл ценности, даже в тех обществах, которые в целом могут склоняться больше к феминному полюсу. Для феминного полюса, отражающего ценностные ориентиры женщин, характерно заострение внимания на качестве жизни, хороших отношениях с людьми, теплой атмосфере, взаимозависимости и взаимопомощи супругов, равноправии полов, симпатии к тому, у кого неудача, гендерном равенстве.

«Ценностные ориентации мужчин структурируются в системе «зрелые — не зрелые (ювенальные)» ценности, то есть здесь высоко ценится хороший профессиональный опыт, житейская мудрость, достижения, способность комплексного видения проблемы, путей ее разрешения, зрелость суждений. Ценностные предпочтения женщин характеризуются, как правило, противопоставлением системы «традиционно женских» и системы «традиционно мужских» ценностей. Поэтому, если у мужчин обретение самостоятельности, самоидентичности связано с переходом от одной системы ценностей к другой, то у женщин этот процесс связан с принятием ими другой «традиционно мужской» системы ценностей (куда входят стремление к независимости, карьерному продвижению, материальному благосостоянию, склонность к риску), что с психологической точки зрения сложнее»  [Егоров 1998: http://sstu-socwork.narod.ru/files/gend_sb_www/chapter_3/egorov.htm ].

Однако, в современном обществе  характерно явление так называемого «гендерного трансвестизма», при котором мужчина и женщина меняются качествами, лежащими в основании разделения на мужской и женский тип поведения.

Одна из причин возникновения этого явления – более высокий уровень доходов у жены и, как следствие, отсутствие времени на ведение домашних дел и забот о муже и детях. Данные функции перекладывается либо на плечи мужа, либо используется наемный труд посторонних людей.

Арли Хокшилд в своем труде «Вторая смена» установила, что существует три типа распределения гендерных ролей в семье:

  1. традиционный (у тех, кто придерживается традиционных взглядов и полагает, что дом — это в основном владение женщины);
  2. эгалитарный (кто ведение домашнего хозяйства и заботу о детях равно распределяет между мужем и женой);
  3. смешанный тип (кто думают и так, и так).

      Кроме того, необходимо обозначить и ситуации, когда супруги могут иметь традиционные представления  о гендерных ролях и позиционировать себя именно с такой точки зрения, но жизненные обстоятельства распределяют обязанности в доме по эгалитарным принципам. Такое расхождение между представлениями и поступками получило название «семейные мифы».

Подобный подход очень часто встречается в российских семьях, имеющих в основе патриархальные представления о роли женщины. Мифы способствуют сокращению. Семейных конфликтов и позволяют мужчине  по-прежнему чувствовать себя главой семьи (в данном контексте невозможно не вспомнить русскую пословицу: муж – голова, жена – шея).

Помимо семейных мифов есть еще и «гендерные стратегии» —  это такие механизмы взаимодействия супругов, при которых гендерные роли сохраняются в соответствии с теми представлениями, которые имеют муж и жена.

И «гендерные мифы», и «гендерные стратегии» способствуют не изменению гендерные ролей во внутрисемейных отношениях, а сберегают предпочтительный для семей гендерный мир, создавая иллюзию «острова стабильности», защищающего своих обитателей от влияния внешних социальных трансформаций [Рэндз 1998: http://sstu-socwork.narod.ru/files/gend_sb_www/chapter_3/rends.htm].

Традиционные гендерные отношения продолжают оставаться прежними,  несмотря на серьезные изменения экономических, социальных и культурных обстоятельств.

Женщины добились равных прав с мужчинами на профессиональной и общественно-политической аренах, однако, дом так и остался женской прерогативой. Даже в тех семьях, где мужчина самостоятельно справляется с домашними обязанностями по уходу за детьми или приготовлением пищи – это воспринимается скорее как исключение и вызывает восхищение и зависть женщин, и осуждение и непонимание мужчин.

Для российской действительности данная проблема усугубляется еще и десятилетиями советского режима с его ложной моделью гендерного равенства.

Вспомним известную советскую квоту, согласно которой женщины должны были занимать треть всех представителей выборной власти. Эта норма была реализована на среднем уровне власти. В Политбюро ЦК КПСС и среди министров, то есть там, где принимались реальные решения, женщин либо не было вообще, либо они были представлены в единичном экземпляре (пример с Екатериной Фурцевой) [Ажгихина 2007: 8].

Таким образом, современная российская семья находится на стадии трансформации гендерных ролей, что в конечном итоге может привести к «омаскулинизации» женщин и «офеминизации» мужчин. Образы субтильных мужчин-мальчиков сегодня увеличиваются и активно используются средствами массовой информации в продвижении тех или иных услуг или продуктов, также киноиндустрия и шоу-бизнес часто выбирают в «герои нашего времени» именно таких персонажей.

Подобные тенденции ведут к культурологическому дисбалансу и появлению женщин-супер(-men, -women), пропагандирующих агрессивную женскую природу, лишенную женственности, отказавшуюся от роли матери и хранительницы очага.

Хочется выразить надежду, что большое количество государственных  программ, направленных на поддержку семьи и материнства, смогут помочь российской женщине остаться женственной, а мужчине – мужественному.

Литература

  • Ажгихина Н. Когда Россией будет управлять Маргарет Тэтчер? Несколько штрихов в коллективному портрету женщины-политика в российском информационном пространстве и самом медийном пространстве // Гендерные исследования, № 16. (2/2007): Харьковский центр гендерных исследований.
  • Большакова А. Западное литературоведение XX в.: Энциклопедия. Москва. Intrada, 2004. (ИНИОН РАН. Центр гуман. научно-инф-х исследований. Отдел литературоведения) главн.научн. редактор Е.А. Цурганова, М: 2004.
  • Егоров А.И.  Гендерный аспект анализа организационной культуры. 1998. http://sstu-socwork.narod.ru/files/gend_sb_www/chapter_3/egorov.htm
  • Рэндз  Т. Гендерные отношения в семье. 1998. http://sstu-socwork.narod.ru/files/gend_sb_www/chapter_3/rends.htm
  • Словарь гендерных терминов. 2004 г. owl.ru/gender/index.htm.

+ Добавить сценарий + Добавить игру + Добавить обьявление + Научную статью