+ Добавить новость + Добавить совет + Добавить статью + Вопрос / ответ


Роль антрополого-педагогических концепций России

В.К. Пичугина

(Волгоград)

РОЛЬ АНТРОПОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – НАЧАЛА XX В. В РАЗВИТИИ ЖЕНСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

В 60-х гг. XIX века в истории педагогической антропологии начался новый этап, ознаменовавшийся появлением многочисленных концепций, носивших «суммативный» характер (термин по А.Я. Данилюку). «Жизнь предъявляла счет педагогике» (Днепров 2001: 64), а потому назрела необходимость в педагогической антропологии. Это не было случайностью, поскольку «…отмена крепостного права ломала многие стереотипы … все более популярными становились гуманистические идеи. Необходима была педагогика, ориентированная на сохранение и совершенствование человеческой природы, а не только на передачу и умножение человеческого знания» (Бим-Бад: 1998: 15).

Педагогическая антропология второй половины XIX — начала XX веков стала той областью, в которой наблюдалось совпадение многочисленных запросов. В детальной разработке антропологической основы педагогики Н.И. Пирогов, К.Д. Ушинский, П.Ф. Лесгафт видели возможность гуманизации образования и приведения его в соответствие с реальными потребностями страны. Кроме того, их антрополого-педагогические концепции инициировали актуализацию острейшего вопроса о необходимости полноценного женского образования.

В основе антрополого-педагогической концепции анатома, хирурга и педагога Н.И. Пирогова лежало новое понимание воспитания, которое только тогда способно ответить на основные вопросы жизни, когда исходит из способностей и темперамента каждого конкретного ребенка. Педагог убедительно доказал, что педагогика как наука о передаче знаний, пренебрегающая внутренним состоянием ребенка нецелесообразна. Необходима педагогика как наука о совершенствовании человеческой природы. Обращаясь к педагогам и родителям, Н.И. Пирогов предупреждал их возможные ошибки: «Не спешите с вашей прикладной реальностью! Дайте выработаться и развиться внутреннему человеку! Дайте ему время …» (Пирогов 1985: 29). Современное ему воспитание Н.И. Пирогов считал однообразным, а число талантливых и добросовестных воспитателей настолько малым, что они в принципе не способны изменить сложившуюся ситуацию. В основной своей массе воспитатели и родители пренебрегают внутренним состоянием ребенка, не стремясь раскрыть в нем истинное предназначение. По Н.И. Пирогову педагогика должна «черпать» средства из природы человека, оберегая «ценность детской души». Педагоги и родители не должны забывать про удивительный мир детства, «мир, в котором сами некогда жили» (РАО: ф. 31, оп. 2, ед. хр. 291).

К реализации на практике своей антрополого-педагогической концепции Н.И. Пирогов подошел с точностью и аккуратностью опытного врача. Основоположник практической хирургии, обладающий достаточными знаниями по анатомии, физиологии и патологии человека, которые позже К.Д. Ушинский отнесет к кругу антропологических наук, Н.И. Пирогов сумел преодолеть естественно-научный подход к ребенку. Замыслы Н.И. Пирогова на должности попечителя Одесского учебного поражали педагогов и чиновников масштабностью. С первых дней работы он стремился внушить преподавателям мысль о необходимости широкого доступа к образованию представителей всех национальностей и сословий, а также пересмотра их взглядов на проблему женского образования. Параллельно Н.И. Пирогов преступил к написанию докладной записки «О ходе просвещения в Новороссийском крае и о вопиющей необходимости преобразования учебных заведений», которая в январе 1857 г. была отправлена в Министерство народного просвещения. Не дожидаясь официального одобрения, в 1858 г. с разрешения Н.И. Пирогова был открыт трех классный девичий пансион (в дальнейшем ставший Мариинской гимназией), в котором педагог давал показательные уроки естествознания и анатомии. Тем самым, был сделан шаг вперед в отношении женского образования.

В антрополого-педагогической концепции К.Д. Ушинского были заложены основы специального изучения человека как воспитуемого и воспитателя, необходимые для согласования педагогической теории и практики с природой человека. По мнению К.Д. Ушинского, современная ему педагогика и антропологические науки, на которые она должна опираться, не достаточно совершенны и находятся «в полном младенчестве». Тем не менее, ученым необходимо осознать их потенциал. К.Д. Ушинский утверждал, что «воспитатель, не знакомый с физическими и психическими свойствами человеческой природы» не только способен сделать множество ошибок, но и подобно Сенеке воспитать жестокого и безнравственного Нерона (Ушинский 2004: 17). При правильном подходе ребенок будет восприниматься как «предмет восприятия» и комплексно развиваться, а педагогика со временем преодолеет односторонность и сможет, целенаправленно изменяя не только душу, но и тело, уберечь ребенка от серьезных болезней в будущем.

Своей теоретической и практической деятельностью К.Д. Ушинский стремился упразднить то, что не делает воспитанника «ни на волос счастливее прежнего» и приблизить «открытие средств к образованию … такого характера, который противостоял бы напору всех случайностей жизни» (Ушинский 2004: 18-19). Именно поэтому в Смольном институте педагог не только стремился изменить устаревшие учебные планы, но отстаивал необходимость изменения характера взаимоотношений воспитателя и воспитанника. Кроме того, новым инспектором была нарушена специфика данного учреждения, тесно связанного с царским двором: уменьшился удельный вес изучения светских манер и обязанностей будущей жены и матери, и девушки стали получать более серьезное научное образование.

Одна из воспитанниц Е.Н. Водовозова писала о Смольном институте: «Из глухого деревенского захолустья … я попала в институт, который был в ту пору закрытым интернатом, отделенным высокими стенами от всего человеческого… Я воспитывалась в Смольном тогда, когда в него не проникала ни одна человеческая мысль … при мне в его стенах … появился Ушинский». По мнению Е.Н. Водовозовой, именно с появлением нового инспектора «гнилостные устои института» были подорваны (РАО: ф. 74, оп. 1, ед. хр. 3.). До этого на уроках воспитанницы не имели права задавать вопросов учителю, а на экзаменах должны были воспроизводить заученные и исправленные учителями ответы на уже известные вопросы. К.Д. Ушинский настоял на том, чтобы экзамены проходили по правилам, а урок носил характер живых бесед. Иными словами антропологический принцип был применен К.Д. Ушинским не только ко всей педагогической системе, но и к каждой конкретной воспитаннице в частности. Е.Н. Водовозова, в заключении своих воспоминаний о К.Д. Ушинском, писала: «Много десятков лет прошло с тех пор … но до сих пор не могу забыть пламенную речь этого великого учителя, которая впервые бросила человеческую искру в наши головы…» (РАО: ф. 74, оп. 1, ед. хр. 2). Анализ мемуаров и переписки современников и учеников К.Д. Ушинского показал, что педагог старался сделать все от него зависящее, чтобы в Смольном институте не осталось «воспитательниц, которые сомневались в необходимости чистого воздуха для организма» как в прямом, так и переносном смысле. Все его преобразования стали своеобразным глотком свежего воздуха как для воспитанниц, так и для прогрессивных педагогов и педагогики в целом.

В основу антрополого-педагогической концепции педагога, анатома и врача П.Ф. Лесгафта был положен принцип всестороннего развития ребенка. Целью педагогической деятельности, по П.Ф. Лесгафту, должно быть воспитание в обществе гуманного отношения к детям, основанного на любви и уважении к маленькому человеку. По мнению П.Ф. Лесгафта, антропология как одна из биологических наук должна быть необходимым основанием педагогики, без которой последняя является «беспочвенной» (Лесгафт 1988: 370). В рамках педагогической антропологии П.Ф. Лесгафт считал важным выяснить законы роста и развития человека с учетом социального положения, наследственности, темперамента, возраста и пола. Педагог должен знать природу ребенка и безошибочно понимать причины наблюдаемых явлений.

Следует отметить, что поиском подтверждения теоретически сформулированных «основных положений педагогики» П.Ф. Лесгафт занимался с 1868 г., когда его утвердили в должности прозектора Медико-хирургической академии, а затем заведующего кафедрой физиологической анатомии Казанского университета. На его открытых занятиях по анатомии, присутствовали не только юноши, но и девушки, что стало своеобразным выражением позиции П.Ф. Лесгафта по вопросу о женском образовании. Добившись в 1896 г. открытия Курсов воспитательниц, руководительниц физического образования, П.Ф. Лесгафт, по сути дела, организовал первые в России курсы человекознания, где давалось уникальное антропологическое образование. Настойчивые попытки педагога уравнять женщин в праве на образование, объяснялись тем, что гарантом правильного воспитания в семье для П.Ф. Лесгафта была хорошо образованная и мудрая мать. Именно такая женщина никогда не допустит оскорбления ребенка, оградит его от унижений, которые неизбежны при побоях, укрепит его представления о нравственности. П.Ф. Лесгафт отмечал: «Нужно видеть ребенка, которого никогда никто не оскорблял и не касался его личности, чтобы убедиться в том, насколько он чутко относится к людям и как близко он принимает всякое наносимое оскорбление. Такой ребенок всегда очень впечатлителен и более способен к образованию» (Лесгафт 1951: 217). По мнению П.Ф. Лесгафта, от только от образованности женщины зависит станет или не станет ребенок «куклой, существующей для потехи взрослых».

Таким образом, можно констатировать, что уникальность антрополого-педагогических концепций Н.И. Пирогова, К.Д. Ушинского, П.Ф. Лесгафта заключена в том, что они обусловили возврат потребности в изучении человека как целостной ценности, бытовавшей еще в античности, но в последствии разрушенной дифференциацией наук в целом и дифференциацией антропологии в частности. Кроме того, педагоги разделили ответственность за качество воспитания и жизни ребенка между педагогами и родителями. При этом педагоги подчеркивали, что роль матери как самого близкого ребенку человека, который и должен узнать его «во всех отношениях», нельзя переоценить. Тем самым была не только теоретически обоснована необходимость скорейшего доступа к полноценному образованию женщин, но и сделаны первые шаги в данном направлении в педагогической практике.

Литература:

  1. Бим-Бад, Б.М. Педагогическая антропология: учеб. пособие/ Б.М. Бим-Бад.—М.: УРАО, 1998.— 575 с.
  2. Данилюк, А.Я. Развитие педагогической антропологии в контексте русской культурной традиции/ А.Я. Данилюк // Педагогика. –2003. –№1. – С.82-88.
  3. Днепров, Э.Д. Социальные и научные истоки «Педагогической антропологии» К.Д. Ушинского / Э.Д. Днепров // Труды кафедры педагогики, истории образования и педагогической антропологии. — М., 2001.— Вып.2.— С. 51-64.
  4. Лесгафт П.Ф. Антропология и педагогика // Избр. педагогические сочинения // сост.: И.Н. Решетень. — М.: Педагогика, 1988.-С.366-375.
  5. Лесгафт П.Ф. Семейная жизнь ребенка // Избр. педагогические сочинения: в 2 т. М., 1951.— Т.1.— С.210-218.
  6. Научно-педагогический архив РАО, ф. 31, оп. 2, ед. хр. 291.
  7. Научно-педагогический архив РАО, ф. 74, оп. 1, ед. хр. 2.

11.Научно-педагогический архив РАО, ф. 74, оп. 1, ед. хр. 3.

12.Пирогов Н.И. Вопросы жизни // Избр. педагогические сочинения.— М., 1985.— С.29-51.

  1. Ушинский К.Д. Человек как предмет воспитания: Опыт педагогической антропологии. М., 2004. С.17.

+ Добавить сценарий + Добавить игру + Добавить обьявление + Научную статью